16:53 

Впечатлившись...

Хейлир
подарочком Кеменкири — книгой Хомякова «Светлое Воскресение», решила разузнать о ней (и вообще первых русских переводах «Рождественской Песни») побольше.

Как сказано в аннотации, "Написать рассказ «Светлое Воскресение» А.С.Хомякова вдохновила «Рождественская песня в прозе» Ч. Диккенса, перевод которой он осуществил в середине 40-х годов XIX века". Формулировка меня несколько озадачила — я не поняла, называют ли они сам рассказ «переводом» или перевод существовал где-то отдельно? Полезла в каталог РНБ, поискать это издание 19-го века, да и другие переводы "Рождественской песни".

Узнала (из примечания на каталожных карточках), что оное произведение переводилось и переделывалось под следующими названиями: "Гимн Рождеству", "Дух прошедшего, настоящего и будущего", "Канун Рождества", "Маленький Тим", "Малютка Тим", "Рождественская ночь", "Рождественская сказка", "Рождественская песнь", "Рождественская песнь в прозе", "Рождественский сочельник", "Светлое христово воскресенье", "Святочная песня в прозе", "Святочные привидения", "Скряга", "Скряга Скрудж", "Скряга Скрудж и три добрых духа", "Скупой Скруджи", "Страшные видения, или Воскресшая душа". При этом на карточке "Светлое христово воскресенье" было указано "Заимствована из Дикенса [Д.А. Валуевым]". А где же А. С. Хомяков? Неужели идея переделать рождественский рассказ в пасхальный могла прийти одновременно двум разным людям?!

Загнав одно из "альтернативных названий" ("Гимн Рождеству") в гугл, вышла на следующую замечательную страничку с русской библиографией Диккенса: http://bibliograph.ru/Biblio/D/dickens_ch/dickens_ch.html

Но и там в разделе "РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ПЕСНЬ В ПРОЗЕ" под соответствующим заголовком значилось только:

1844 - М., (2)159 стр., Переделано Д. А. Волуевым (Светлое христово воскресенье)

1845 - ж. "Библиотека для воспитания" ч.2, отд.I, с.1-159, Переделано Д. А. Волуевым (Светлое христово воскресенье)

1845 - ж. "Журнал для чтения воспитанникам военно-учебных заведений" т.56, № 223, с.213-275; № 224, с.379-416, Переделано Д. А. Волуевым (Светлое христово воскресенье)

С отчаяния я загнала в гугл "Хомяков + «Светлое воскресенье»", и обнаружила в сети документ под названием «РУССКИЙ ДИККЕНС (1990-2005)», где среди прочей литературы о Диккенсе на русском языке нашла следующую ссылку:

Кошелев В. А. "Светлое Воскресенье" А. С. Хомякова как вольное переложение "Рождественской песни в прозе" Ч. Диккенса// Москва. 1991. №4. С.81-84.

Надо ли говорить, что я сразу заказала этот номер "Москвы"? ;)

В нём оказалось напечатано само «Светлое воскресенье» со вступительной статьей Кошелева, которая рассеяла моё недоумение. Привожу оттуда часть, касающуюся самой публикации, целиком (выпустив несколько первых абзацев общей информации о Хомякове). Сразу хочу оговорить, что пафос рода «Диккенс написал забавную повестушку для развлечения, а потом пришёл Хомяков и сделал из неё настоящее христианское произведение» мне, мягко выражаясь, неблизок. :)

Из статьи Кошелева

Небольшой отрывок из «Светлого Воскресенья»

@темы: Книги, Цитаты

URL
Комментарии
2009-12-20 в 01:28 

julia_monday
Железобетонный канонист
Надо же, сколько пересказов...

"Россия - родина слонов". У нас и Диккенс круче...

2009-12-20 в 05:28 

kemenkiri
"Тюрьма и ссылка по вас плачет, журнал, разумеется". (Маяковский, "Баня") // Лучше молча proscrire
Ага, вот оно какое и откуда... Петербург и пейзажи Балтики? Надо будет при случае тогда все же тоже ознакомиться с текстом! Ну, и интересно будет послушать впчатления почитавшего заинтересованного читателя - что, действительно, по ощущению меняется? Именно в сути, без национальных и проч. деталей.

А перемена Рождества на Пасху на самом деле осмысленна и вне споров "кто у нас духовнее": сейчас так, и, скорее всего, в 19 веке было так же - у восточных христиан главным праздником все же получалась Пасха, а у западных Рождество. Как-то так исторически сложилось...

2009-12-30 в 01:06 

Хейлир
julia_monday, ну, традиция "пересказов" вместо переводов - это явление скорее временное, чем национальное. Я про это отдельный пост напишу. :)

kemenkiri

Петербург и пейзажи Балтики? Надо будет при случае тогда все же тоже ознакомиться с текстом!

Но хочу предупредить - как я выяснила, прочитав "журнальный вариант", текст в подаренной мне книжке довольно сильно урезан. Видимо, в качестве адаптации для детей. В том числе сильно пострадали пейзажи. :/ И вообще всякие "детальные описания": гостей, игры в жмурки, был выкинут гусь у Крэтчиттов и петух, которого потом для них купит Скруг... кроме того, укорочены кое-какие диалоги. И полностью выкинуты несколько... ммм... "философских монологов" (например, о "благой смерти" и "нищете и невежестве"), а также некоторые сцены: бОльшая часть путешествия Скруга с Духом настоящего, скажем, и разговор мужа и жены (должников) о смерти Скруга.

Я было сначала, заметив расхождения, подумала, что книгой издавали первый вариант (который "повесть для детей"), а в журнале печатали "исправленный"... но вряд ли Хомяков в процессе правки добавлял целые куски. :/

Ну, и интересно будет послушать впечатления почитавшего заинтересованного читателя - что, действительно, по ощущению меняется?

Впечатлений, собственно, теперь имеется два: от книжного варианта и от журнального. И они как бы сильно разные.

Сначала изложу те, что от книжного. Ну, прежде всего стоит отметить, что он пролил бальзам на душу, истерзанную последней экранизацией, и тем фактом (обнаруженным как раз незадолго до), что по ней уже выпустили новеллизацию. :(( То есть это, разумеется, лучше. Несмотря на все "но", "хотя" и "всё-таки".

Про эту самую последнюю экранизацию я напишу не раньше Нового года, но вот здесь я высказалась вкратце, если интересно.

Самое кардинальное из "а вот тут не так" - это, конечно, судьба Стёпы, который, может быть, остался в живых, а, может, и нет. Учитывая, что я когда-то призывала тень Малютки Тима на головы тех, кто считает, будто мэсседж рождественских историй с умирающими детьми в том, что "так правильнее". Пламя "последней спички" жжёт мои пальцы, ага. (Это не столько к Андерсену, сколько к нашему фильму "Тайна Снежной Королевы".)

Да, так более жизненно, убедительно и достоверно, но... в более реалистичных произведениях Диккенса и так хватает умерших детей. Хоть эту книжку можно было оставить такой, как она есть?

Кстати, фразы про "Малютку Тима, который не умер" и оговорки Духа про "если будущее не внесёт изменений" в рукописи не было. Диккенс добавил их позже, готовя текст к печати.

Ещё интересно, что Хомяков сделал Скруджа сиротой — и сестра забирала его из школы по разрешению дядюшки, а не отца. Возможно, оттого, что сирота — привычнее и трогательнее, а, возможно, чтобы не омрачать текст нелюбовью отца к сыну.

Общее же впечатление (усиливаемое иллюстрациями) — пересказ для детей, да. Поменьше описаний, поменьше рассуждений, а где они необходимы — там "изложенная напрямую" мораль. И некоторая... ммм... слащавость, в которой обычно обвиняют Диккенса, выступает более резко — потому что у Диккенса "оно" обычно уравновешивается юмором и любовно выписанными деталями. (Например, образ Малютки Тима, вырванный из "общей картины" семьи Крэтчиттов, смотрится куда менее достоверно — но это я уже о другом.)

Сравнить, скажем, отъезд Скруджа из школы у Хомякова:

Вдруг раздался осиплый голос: "Снести вниз пожитки господина Скруга!" - и вслед за тем показался сам учитель, длинный и худой, и с величественной, но вместе благосклонной улыбкой погладив детей по головке, взял их за руки и повел в соседнюю комнату, где уже накрыт был на стол завтрак: красные яйца, куличи и пасха. Дети поели, поблагодарили учителя и с радостью распростились с ним. Всё было улажено, колокольчик зазвенел, и кибитка покатилась.

и у Диккенса:

Тут чей-то грозный голос закричал гулко на всю прихожую:

- Тащите вниз сундучок ученика Скруджа! - И сам школьный учитель собственной персоной появился в прихожей. Он окинул ученика Скруджа свирепо-снисходительным взглядом и пожал ему руку, чем поверг его в состояние полной растерянности, а затем повел обоих детей в парадную гостиную, больше похожую на обледеневший колодец. Здесь, залубенев от холода, висели на стенах географические карты, а на окнах стояли земной и небесный глобусы. Достав графин необыкновенно легкого вина и кусок необыкновенно тяжелого пирога, он предложил детям полакомиться этими деликатесами, а тощему слуге велел вынести почтальону стаканчик "того самого", на что он отвечал, что он благодарит хозяина, но если "то самое", чем его уже раз потчевали, то лучше не надо. Тем временем сундучок юного Скруджа был водружен на крышу почтовой кареты, и дети, не мешкая ни секунды, распрощались с учителем, уселись в экипаж и весело покатили со двора. Быстро замелькали спицы колес, сбивая снег с темной листвы вечнозеленых растений.


Комментарии излишни, что называется. :))

Но, с другой стороны, подобный стиль вполне в русле других читанных мной святочных и пасхальных русских рассказов, так что не могу сказать, что это мне очень мешало.

Только сегодня обнаружила в электронном каталоге РГБ диссертацию Бондаренко М. И. "Традиции "Рождественских повестей" Диккенса в русском святочном рассказе 1840-1890-х годов". Надо будет как-нибудь почитать...

Что же до журнального варианта... там есть и выпущенные в книге "рассуждения", и подробные описания (в том числе пейзажи Петербурга и Балтики), и даже попадается "юмор от лица рассказчика", как, например: "...а бритье такая проклятая вещь, что часто насажаешь чёрных мух на подбородок, когда рука и не думала дрожать. Я всегда очень завидовал благополучию тех, которые избавлены от этого приятного занятия, и ещё более дамам, которые даже лишены возможности его".

И его уж никак не назовешь "детским" и "слащавым"... скорее уж излишне серьёзным и морализаторским. Под категорию "излишне" подпадают "философские рассуждения", которых не было у Диккенса и которые... при всей их справедливости, на мой взгляд, прямо не относятся к основному мотиву повествования — то есть, к перерождению Скруджа. Таковы, например, два нравоучения Духа Настоящего — о том, что богатые не ценят Божьих даров и "бесчувственны к радостям, которые открыты каждому нищему", и монолог о преступниках: "Не презирай в своей слепой гордости ни одного из этих несчастных..."

Это всё понятно и правильно, конечно, но... стоило ли там и тогда говорить это Скругу? Первое для него и так уже было очевидно, на своём собственном примере. Что до второго (само по себе оно очень впечатляющего)... Скруг не презирал бедных-преступников. Для него, по сути, не было никакой разницы, честен бедняк или нет, пойдёт он в тюрьму или в работный дом. "Не его дело". Бедные не имеют права на жизнь просто потому, что им не на что жить. Точка. И вопрос об их нравственной состоятельности Скруджа вообще не занимал. Так же, как потом он не занимал "отцов народа" из "Колоколов"...

Оттого эти места создают впечатление "инородных вкраплений", ощущения, что автор пользуется подвернувшейся возможностью признести проповедь перед читателем, забыв на какое-то время о главном герое.

Но в общем и целом я очень рада, что мне в руки попала эта книга. :) И что я отыскала полный вариант произведения. Спасибо подарившему ещё раз. :)

сейчас так, и, скорее всего, в 19 веке было так же - у восточных христиан главным праздником все же получалась Пасха, а у западных Рождество. Как-то так исторически сложилось...

Только вот "Рождественская песнь" была написана как раз в период... некоторого "упадка" празднования Рождества.

Его ж в своё время (1647-й год) пуритане в Англии запретили вообще, потому что безнравственный папистский праздник с пережитками язычества. (Там ещё бунты по этому поводу были - в Кентерберри, например.) Карл II в 1660-м году восстановил, но традиции всё равно продолжали отмирать. А потом индустриальная революция, "all work and no play"... в Рождество тоже работали.

А потом "пришёл Диккенс". :)) Собственно, "есть мнение", что как раз грандиозный успех "Рождественской песни" и стал толчком к возрождению этого праздника. И его нынешний "культ" в Англии и Америке, вкупе с коммерциализацией и прочими прелестями, корнями уходит именно туда.

Помню, читала у Льюиса эссе от лица какого-то "стороннего наблюдателя" - про то, что в Англии есть два праздника под названием "Рождество" (христианский и "коммерческий", грубо говоря), никак не связанные между собой...

URL
2009-12-30 в 04:14 

kemenkiri
"Тюрьма и ссылка по вас плачет, журнал, разумеется". (Маяковский, "Баня") // Лучше молча proscrire
В общем, надо мне тоже отправиться на поиски журнального варианта и изучить сразу его!

Об упадке празднования Рождества и правда ничего не знала. Неужели тенденцию повернул именно Диккенс?

2009-12-30 в 22:51 

julia_monday
Железобетонный канонист
Диккенс явно лучше :)

2010-01-05 в 00:19 

Хейлир
Неужели тенденцию повернул именно Диккенс?

Ну, в "Аннотированной Рождественской Песни" это мнение высказывается со "ссылкой на научный источник". :)

И в помянутой выше диссертации (которую я успела-таки слегка просмотреть до праздников) говорится следующее:

Писатель - и это уже общепризнанный факт - подарил Англии не только особое отношение к Рождеству, но и целую традицию его празднования...

Правда, дальнейшие рассуждения в духе "нет, ну кое-какие традиции существовали и до Диккенса, конечно..." зародили во мне зерно сомнения. Которое расцвело пышным цветом, когда автор принялся рассуждать о "слабо выраженном религиозном элементе" у Диккенса — ссылаясь (в противовес мнению зарубежной критики) на советских литературоведов! К мнению которых, как я поняла, она присоединяется.

Ну, и когда потом автор пишет, что Хомяков в свое произведение вставил эпизод, отсутствующий у Диккенса — объяснение Эбенезера с невестой (!!!), тут уж, по-моему, всё становится ясно. Какбэ моветон нынче читать книжки, по которым диссертации пишешь?

Кстати, "Светлому воскресению" Хомякова в ней отведено с десяток страниц, но большая их часть посвящена пересказу той статьи Кошелева. :/ От автора там разве что сравнение нескольких эпизодов двух текстов, в том числе замечание, что монолог "Не презирай..." обращен не к Скругу и что, в то время как диккенсово описание "возрождённого" Скруджа иронично, Хомяков остаётся в нём дидактично серьёзным. Насчёт последнего не уверена — во-первых, у Диккенса там скорее юмор, чем ирония, а, во-вторых, у Хомякова он тоже наблюдается... взять хоть тот пассаж о бритье. :)

А возвращаясь к первоначальному вопросу... на скромный хоббичий взгляд, это такой же "миф", как то, что войну между Севером и Югом начала Гарриет Бичер-Стоу с её "Хижиной Дяди Тома". Не ложь, а миф, то бишь правда, выраженная в символической форме. То есть я полагаю, что Диккенс, когда писал свою повесть, выразил в ней не только себя, но и... дух времени? определенный этап общественного развития? общечеловеческую потребность? Или это что-то выразилось через него. Честертон, например, говорил, что популярность творчества Диккенса — пример того, что происходит, когда у писателя с народом "общие вкусы".

В общем, я склонна скептически относиться к роли "личности в истории", но верю в "орудия судьбы". =)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Дневник воинствующей конформистки

главная