Хейлир
Два очень интересных места из 17-й книги МИФов:

"It's fate!" She [Bunny] blinked her long lashes at us.

"I don't believe in fate," Aahz snarled.

"Neither do I," I growled.

Разумеется, просто по логике разговора они оба не могли тогда сказать ничего другого... и всё-таки. Конечно, ни Ааз, ни Скив не верят в судьбу. Осмелюсь предположить, что и Уиллард Шутт - тоже.

А вот второе (рассуждения Ааза непосредственно связаны с происходящим вокруг):

Pervects don't believe in ghosts. If we have an afterlife, I guess we think it's none of anyone else's business. As far as I know, none of my ancestors has bothered to come back and tell any of its descendendants what it's like. And, if heaven's not a place of unlimited comfort, wealth, food, booze, sex, and entertainment, I'm not sure I care. Outside of Perv, things are different. I know Klahds believe in disembodied spirits, evidence notwithstanding.

Помимо прямого смысла сего рассуждения, последняя фраза немного... трогательна. Тем, что Ааз в первую очередь вспоминает о пентюхах - несмотря ни на что.

Интересно, что, начиная с 13-й книги МИФов, изверги (в том числе и Ааз) иногда употребляют выражения типа "Crom knows" и "for sake of Crom". А... ещё один персонаж (из измерения Cupid) - "fear of Crom".

Пришлось слазить в Википедию: http://en.wikipedia.org/wiki/Crom_(fictional_deity)

По ассоциации... интересна ремарка, которой сопровождается экспрессивное восклицание Шутта, выражающее его чувства относительно фотографий трёх его подчинённых в журнале "Т&A".

"Jesus wept!" he said, uttering through clenched teeth the closest thing to a profanity that had passed his lips in years. "Do you realize-"

Это признак сдержанности или хорошего воспитания? Правда, в той же первой книге Шутт дважды употребляет слово "damn" - в разговоре с Бикером во время заседания трибунала и когда узнает о Корбине.

А ещё в 16-й книге было такое (от лица Ааза):

A session with any of the devices would probably ensure that none of us would ever play the piano again. I vowed to the God of Second Chances if we got away unscathed I would start taking lessons immediately.

Угу... а вот в удачу асприновские герои наверняка верят. В ту, которая сопутствует тем, кто сам себе помогает.

А на последнем концерте Щербакова было исполнено две новых песни (тексты и ссылки файлы взяты из ЖЖшного сообщества).

140 верст

Гони сто сорок вёрст, мигай, гуди, шуми.
Всё снег по сторонам да хвоя.
Рельеф за кольцевой жилой, но не живой.
Чернеют имена, да сплошь не прочтёшь.

Опять сейчас одно куда, поди пойми,
ушло — не разглядел его я.
В таком, как этот край, меня поди поймай.
Не зря он с высоты похож на чертёж.

Не то Волоколамск мелькнул и миновал,
не то, наоборот, Таруса.
Сечёт наискосок черта строку и слог.
За что же с беглеца отчёт или штраф?

Меж тех, кто на земле своё отзимовал,
чутья беглец не чужд и вкуса.
Но всех, от коих мчит, он вех не различит,
лишь эти за чертой учтёт, не читав.

«Прощай! — гласят они. — Вина твоя мала,
но мы её тебе запомним.
Почти или уже ты сам на чертеже
заметен не любым глазам по зиме.

Ты сам минутный шум, невнятная молва,
зачёркнутый никем топоним.
Оно пока светло — ещё куда ни шло,
а ночью на земле ты сам по себе».

Черта наискосок, строка напополам.
Скулит погоня, след теряя.
Уж час как обогрев угас, не обогрев,
и мёрзну я, хотя одет мехово.

Нельзя не миновать. Прощай, Волоколамск!
Вовек не разгляжу тебя я.
Смешно махать рукой на скорости такой.
И всё-таки машу, да нет никого…


140 верст (mp3)

2001

Не только мою конкретную цель я понял бы и настиг,
Но даже и общий замысел от меня бы не увильнул,
Когда бы я хоть на миг,
Хоть сразу же, как возник,
Хоть сколько-нибудь замешкался и мозгами бы шевельнул.

Но кровь, ни с кем не советуясь, размахнулась на долгий круг,
Стопа, не успев опомниться, изготовилась для шагов,
И мне бы сто лет не крюк,
Но все это как-то вдруг --
А главное, в высшей степени независимо от мозгов.

Потом была биография -- вся в затменьях, как на луне.
То насыпь, то котлован, иногда война, но больше возня.
Участвовал я в возне
На черт знает чьей стороне,
И все это шло и делалось независимо от меня.

Мой век свое отревел, как бык, и сгинул, как мотылек,
И -- тоже не от мозгов -- я вместе с ним обмяк и померк,
И вот уже год как слег,
Но выдержал полный срок,
И почестям соответствовал, и газетчиков не отверг.

«Со вспышкой, -- сказали, -- снимем тебя, вставай, лейтенант, с одра,
Пойдешь на ура на полосу, где кроссворд и хоккей на льду».
-- Снимайте, -- сказал, -- с утра,
С утра сойду на ура,
А после обеда это уже я вряд ли куда сойду.

Кто хочет -- потом лепи персонажу маузер на стегно,
Цепляй типажу медаль о двух сторонах на седую грудь,
Но лет ему сто одно,
И ест он одно пшено,
И все это отношения не имеет ко мне ничуть.

И если ему, оставленному на выслуге без врагов,
На каждом углу мерещатся Пентагон или Бундесвер,
То это не от мозгов,
Нисколько не от мозгов,
А только в известной степени от давления атмосфер.

Они, атмосферы, давят себе, не глядя, в чью пользу счет,
А сборная из последних своих пыхтит лошадиных сил --
Клюка мимо шайбы бьет,
Медпомощь бежит на лед,
А лед уже год как тронулся, в смысле двинулся и уплыл.

Сперва завалился в сточные катакомбы кусками он
Затем он через фильтры вылился -- любо-дорого, аш-два-о,
И дальше на волю вон
Туда же, куда уклон --
И даже в какой-то степени независимо от того.

2001 (mp3)

@темы: Щербаков, Цитаты, Рассуждения, Книги, Жизнь, Впечатления, Asprin