Хейлир
наверное, написать про моё последнее посещение Эрмитажа.

Было оно 5-го марта, в субботу-за-понедельник. Эрмитаж тем не менее работал.

С утра я поехала в банк снимать деньги и поэтому в Эрмитаже оказалась уже около двенадцати. Очереди практически не было, хотя сослуживцы рассказывают про «очереди до Александрийского столпа», видные, когда едешь на работу в первую смену (то есть около полдесятого). Но ни в пятницу около двух часов дня, ни в субботу около десяти ничего такого видно не было...

Кстати, при входе у билетного контроля теперь (после теракта в Домодедово, насколько я понимаю) пропускают сумки на движущейся дорожке через какую-то машину. Интересно, вредит ли это HDD-плейеру, который я ношу в сумке?

«Вопросы и ответы» не обновились, и я, в душе рассчитывая всё-таки на чудо, прошла мимо большущей вывески «Прадо в Эрмитаже» и устремилась прямо в зал Рембрандта. Но нет, там всё как обычно — «Давида и Ионафана» не было, и два портрета по-прежнему висели в синих рамах. Погуляв по залу с полчаса, я поняла, что сейчас (ещё не совсем проснувшись) более настроена на восприятие чего-нибудь нового. Решила наконец поиметь совесть и внимательно рассмотреть творения «малых голландцев». Дальше будет цитата из Евгения Богата.

Раньше мне казалось, что полотна Рембрандта повествуют об одиночестве, а уютные картины его менее талантливых современников — «малых голландцев» с их пирушками, домашними концертами, любовными утехами — о тёплой человеческой общности. Дело, наверное, в том, что я рассматривал эти маленькие картины издали, поэтому ощущал их общую атмосферу, но не видел по-настоящему лиц изображенных на них людей. Рембрандт показывает человека, они — сюжетные мимолетности жизни. Люди веселятся, сушат у камина башмаки, играют в карты, музицируют. И это радует, пока не видишь лиц. Лица убивают радость: они бюргерски самодовольны и равнодушны. В них нечто от толстых стен покойного дома, за которыми можно забыть о нищих и бездомных, об одиноких стариках и старухах. Усадили бы в этом доме за стол безденежного и «безнравственного» художника Рембрандта? И что человечнее: одиночество героев его полотен или бездуховное общение маленьких веселящихся буржуа?

Если что, это не я, это Богат. :)

Выйдя из голландских залов и поворачивая направо, впервые обратила внимание на две картины Йорданса — автора которых узнала ещё до того, как прочитала подписи. Один раз увидев, его манеру изображать оголенные мускулистые спины перепутать невозможно ни с чем.

Потом по дороге завернула в зал, у которого не висело таблички и где классический стиль изображения соседствовал с... не очень классическим. Запомнилось несколько картин с Жанной Д'Арк и «Остров мёртвых».

У книжного киоска я купила каталог выставки «Глазами романтика» и брошюру про Рембрандта-гравера. Когда я шла «туда», там ещё была брошюра про «Ослепление Самсона», но её, видимо, успели купить. А ещё тогда другая покупательница расспрашивала продавца о каталоге «Прадо в Эрмитаже» — девушка отвечала, что его нет, будет не раньше чем через месяц, он в твёрдой обложке и стоить будет ориентировочно 440 р. Когда я шла «обратно», там уже висело объявление крупными буквами: «Каталога «Прадо в Эрмитаже» нет».

Да, ещё я в первый раз обратила внимание на толстый путеводитель по Эрмитажу (потому что видела аналогичное издание продающимся в ГМИИ). Надо будет когда-нибудь (когда не будет более насущных задач) купить и побродить по музею с ним. Так, пожалуй, я и до аудиогида дойду... его, в отличие от живых, хоть выключить можно. =)

И так, с пакетом под мышкой (который, кстати, мне порой довольно сильно мешал) я отправилась в Николаевский зал. Внимательно прочитала весь текст на стенд относительно музея Прадо и вошла на выставку.

Кстати, как гласило объявление у входа, выставку Прадо можно посетить с 18:15 до 21:00 (со вторника по субботу) за отдельную входную плату в 300 рублей (без льгот).

Меня слегка удивило количество народа (учитывая, что это был час рабочего дня). Уже под конец моего посещения я услышала, как стоящий рядом иностранец (говорящий по-русски очень хорошо, но с акцентом) рассказывал спутнице, что вот когда выставку открывали, людей было «как в метро в час пик». Но помех для осмотра картин число посетителей не создавало, за исключением разве что картины Босха «Извлечение камня глупости», небольшой по размеру и висящей в углу. Чтобы подойти к ней, мне пришлось ждать, пока другие отойдут.

Сперва я решила действовать обстоятельно и методически. То есть осматривать всё по порядку, читая пояснительные тексты от начала до конца. Первой картиной был «Портрет неизвестного» А. Дюрера. Второй — «Святое семейство с ягненком» Рафаэля. За моей спиной две женщины (судя по бейджам, сотрудники Эрмитажа) разговаривали с интонациями заклятых фэндомских оппонентов, в стопицотый раз обсуждающих роль Первого Дома в истории Арды.

— И всё-таки это не тот Рафаэль.

— А вот не надо судить. Не надо раздавать оценки.

— Но ведь есть же другие картины...

Я смоталась к следующей картине: «Давид, победитель Голиафа» Караваджо. И тут поняла, что «по порядку и методически» не выдержу. Плюнула и стала есть руками «пустилась в свободное плавание» по залу, останавливаясь у тех картин, что привлекали внимание.

С первого взгляда догадалась, что изображено на картине «Исаак, благословляющий Иакова» Риберы (Иаков там совсем мальчик), снова сразу же узнала кисть Йорданса («Мелеагр и Аталанта»), а также «Персея, освобождающего Андромеду» (картину Рубенса, которую предположительно закончил Йорданс).

Оценила масштабность (висящих друг напротив друга) «Подъема шара Монгольфера в Аранхуэсе» (Антонио Карнисеро) и «Отплытия Карлоса III из Неаполя в Испанию» (Антонио Йоли).

Была поражена средним ангелом на картине Джованни Тьеполо «Авраам и три ангела». Это уже достаточно близко к «В Писании увидеть ангела страшно»...

Кстати, до недавних пор я и не подозревала, насколько популярен был в западноевропейской живописи этот сюжет. То же относится к «Христу в Эммаусе».

Не узнала Манон Леско на картине Ватто «Праздник в парке». :)

Улыбнулась аллегории "Любовь небесная и любовь земная" Хосе де Мадрасо-и-Агудо. Вид несчастной маленькой земной любви, привязанной к дереву (очевидно, небесной любовью?) напомнил поговорку про добро, которое поставит зло на колени. :) Ну и вообще... в свете некоторых дискуссий актуально. =)

А теперь самое сильное впечатление от выставки. Видит... кто угодно, я всегда была равнодушна к живописи Эль Греко. Но «Христос, обнимающий крест»!!! [Восклицательные знаки заменяют выражения настолько пафосные, что их стыдно писать.] Эти блестящие от слёз глаза, струйка крови на шее, грозовое небо, синева плаща... Рядом висели «Портрет неизвестного с рукой на груди» и «Святое семейство со св. Анной и маленьким Иоанном Крестителем».

А ещё там были «Добрый пастырь» и «Богоматерь с четками» Мурильо, но его картины я любила и раньше... какое лицо у его Марий, какое лицо...

«Наплававшись» вдоволь, я вернулась к первоначальному методическому плану обхода. Немного впечатлений из «второго круга».

«Поклонение пастухов» (Хуан Баутиста Маино) поразило своей... эээ... в общем, все мои попытки выразить это свойство вербально свелись к словосочетанию «вылизанная гладкость». Я уверена, что для его определения существует какой-то нейтральный художественный термин, но я заканчивала матмех его не знаю. Пояснительный текст сообщал, что в Эрмитаже находится другая картина Маино на тот же сюжет.

А текст под изображением святого Роха (Рибера) объяснял, что этот святой считался охранителем от чумы. Ну да, ну да. Кстати, святого Себастьяна Рибера тоже рисовал... вот одна из картин музея Прадо.

Понравился «Портрет мужчины с лютней», но я вообще люблю Ван Дейка.

Портрет Карлоса III в детстве оставил впечатление... тщательно выписанной блестящей игрушки, особенно из-за обилия золота на костюме. Текст в книге, лежащей на столе, совершенно спокойно можно прочесть... если знаешь латынь, конечно. Когда я разглядывала картину, кто-то сзади меня сказал: «Очень современно написано».

Специально привезли в Россию «Портрет Потёмкина» (Хуан Карреньо де Миранда).

Был «Мертвый Христос, поддерживаемый ангелом» Алонсо Кано — не по канону, а по видению святого Григория. (Правда, он видел двух ангелов.)

И «Портрет Маргариты Австрийской» (Хуан Баутиста Мартинес дель Масо) в трауре — выросшей инфанты с картины "Менины".

Вообще, я помнила, что придворные испанские художники не имели привычки льстить своим моделям, да... особенно Веласкес. Но как-то это всё вгоняет в глубокую печаль. :/ Некрасивая Даная (или, если уж на то пошло, обнажённые женские тела на рисунках Рембрандта) — это одно, а вот такое...

Да, я понимаю, что духовная красота важнее физической.

Вспоминается рассказ из цикла про Санктуарий о художнике, которому боги даровали умение рисовать на холсте душу. И которому по итогам пришлось рисовать королеву со своей жены.

Ну вот в этом портрете Маргариты что-то такое проглядывает.

Но, между прочим, (насколько я помню пояснительный текст) образ Карла V Тициан «облагородил», сделав его более худым и одухотворенным.

Поразило композицией «Распятие с донатором» (Франсиско де Сурбаран). Нет, я знала про традицию изображать донаторов, но в виденном мной до сих пор реклама была не настолько навязчивой это делалось не так откровенно.

Уже отходя от картины, услышала, как мужчина объясняет маленькому сыну: «Это Христос. Это его враги так...» Малость подзависла, задавшись вопросом, как бы я объяснила ребёнку, что изображено на картине с Распятием. Наверное, начала бы со слов «У христиан считается, что...»

Интересно, что я так и не смогла вспомнить, когда именно познакомилась с концепцией Искупления. Содержание Ветхого Завета я ещё в младших классах себе представляла, по книжке «Библия для верующих и неверующих». А большинство «расхожих» библейских образов, персонажей и сюжетов — из зарубежной художественной литературы (главным образом из объясняющих сносок). Похоже, концепция «Христос умер, чтобы спасти человечество» впервые мне встретилась в «Оводе» и «Хижине дяди Тома». Лет в 12-13.

Были «Портрет маркизы де Санта-Крус» и «Сбор винограда» Гойи.

На этом я закончила осмотр выставки и пошла на ближайшую скамейку, дать отдых ногам и почитать про Рембрандта-гравера.

Потом в сети нашла несколько ссылок. Вот здесь представлены фотографии почти половины выставки.

А вот здесь пишут:

«Я очень благодарен нашим испанским друзьям и коллегам за то, что в Санкт-Петербург приехала выставка такого качества, – подчеркнул Михаил Пиотровский. – Теперь мы должны такого же качества сделать выставку в Мадриде. И мы ее сделаем».

Речь идет об ответной экспозиции «Эрмитаж в Прадо», которая должна открыться в Мадриде 8 ноября и проработать до марта 2012 года. Как рассказал Пиотровский, перед питерскими музейщиками сейчас стоит непростая задача, так как им хочется тоже показать испанцам «Эрмитаж в миниатюре». Поэтому в Мадрид отправится очень разнохарактерная по составу коллекция: в нее войдут золото скифских курганов, скульптуры Бертеля Торвальдсена, предметы ювелирного искусства Западной Европы. А еще Эрмитаж намерен ответить любезностью на любезность и привезти в Прадо находящиеся в его коллекции полотна Тициана («Святой Себастьян»), Эль Греко («Апостолы Петр и Павел») и Караваджо («Лютнист»). Также будут широко представлены XIX и XX века – работы Мане, Матисса, Кандинского, Малевича и Пикассо.


Меня с чисто эгоистических позиций перечень намеченного к экспозиции вполне устроил, но вот тут пишут:

С ответным визитом в Прадо осенью повезут «Сокровища Эрмитажа»: скифское золото, антики, полотна Матисса и Рембрандта.

Неееет!!! Какого Рембрандта?! С них ещё станется туда «Давида и Ионафана» увезти, который и так непонятно где обретается... :'(

Но подождём — увидим.

Отдохнув с полчасика на скамейке, я направилась на третий этаж. Где (благо времени было ещё достаточно) решила тщательно изучить ассортимент эрмитажного магазина. С весьма практической целью. Дело в том, что в скором времени в моём распоряжении снова должна оказаться отдельная свежеотремонтированная комната. Да-да, стены. На которые можно вешать что хочешь. =) А в магазинах Эрмитажа продают репродукции: на бумаге и даже на холсте. В том числе японских гравюр, а также картин и даже рисунков и гравюр Рембрандта. Но увы, среди весьма обширного ассортимента того, что мне хотелось бы повесить на стену, не оказалось. «Будем искать». (с)

Выйдя из магазина, как обычно, пошла в японские залы.

У «Амура под вуалью, просящего подаяния» как лежала в ладони монетка, так и лежит.

Интересно, только меня это название заставляет вспомнить эпизод из «Обрыва»? «Дай этот грош нищему Христа ради!»

Экспозицию гравюр сменили. На левой стене теперь висят восемь иллюстраций к «Гэндзи-моногатори». И мне кажется, или они ещё сильнее приглушили свет? При мне сотрудница сделала довольно резкое замечание фотографировавшим, у которых случайно сработала вспышка. Да, ещё количество текста и иллюстраций в «информационной тумбочке» (не знаю, как эти штучки называются на самом деле) явно увеличилось по сравнению с прошлым разом.

Я спустилась на второй этаж и решила осуществить мысль, пришедшую ко мне во время осмотра выставки Прадо. А именно: посетить испанские залы Эрмитажа (благо зал Рембрандта там как раз недалеко). :) Что я и сделала (по дороге устроив себе сидячий привал во французских залах).

Посмотрела на другой вариант «Поклонения пастухов» Маино и на картину Риберы «Святой Себастьян и святая Ирина».

И да, я только недавно узнала, что святой Себастьян не умер от стрел, а был исцелен святой Ириной. Я-то верила на слово Честертону: «Человека можно убить камнями, как святого Стефана, но вряд ли можно убить игрушечными стрелами, как убили настоящими стрелами святого Себастьяна». Но о чём тогда думали художники, изображая сюжет, например, вот так?!

Ну и, конечно, Эль Греко, Мурильо... потом снова зал Рембрандта и зал его учеников (в который я, по-моему, заходила только однажды). А потом я решила, что пора и честь знать. Спустилась на первый этаж, обошла ещё два магазина (с тем же результатом). Посидела за компьютером в информационном зале (из интереса и чтоб дать отдых ногам), поиграла в игру «Раскрась шедевр»... и пошла домой.

@темы: Эрмитаж