Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: рассуждения (список заголовков)
11:30 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:12 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:30 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:30 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:20 

Ой, как интересно...

Из рукописи А «Законов и обычаев» (история Финвэ и Мириэли):

This son was Curufinwe, most renowned of all the Noldor as Feanaro...

Угу. А вот до печати машинописи LQ2 в предложении из QS «Of all the children of Finwë he [Fingon] is justly the most renowned...» «most renowned» было исправлено на «most honored». Уж не из-за этой ли фразы рукописи А? :/

Но тогда эта правка (между LQ1 и LQ2) должна быть достаточно поздней, ведь рукопись А — это уже «вторая фаза».

Надо бы пройтись поиском по словосочетанию «most renowned»...

@темы: Рассуждения, Цитаты

17:06 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
08:38 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
18:23 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
08:11 

К вопросу о специалистах...

— А вы отложите, может, они и через четыре дня вернут, бывает. Вот и с «Давидом и Ионафаном» было, его тогда называли иначе — «Давид и Авессалом»; берем, говорили, на три месяца, а уже через две недели...

— И часто меняют названия картин?

Мне не хотелось, чтобы она уходила.

— Меняют! — подтвердила она с охотой. — Вот та, у которой сидели вы раньше, теперь не «Падение Амана», как когда-то, а «Давид и Урий». Библейских-то имен не сосчитаешь! Вот и играют... — В голосе её не было ни осуждения, ни иронии, будто она говорила о детях. — Но мне, — сообщила с доброй доверчивостью, — нет дела до новых имен. Человек-то, он тот же, хоть Урием его, хоть Аманом назови... Нам с ним от этого ни холодно ни жарко. Вот и о Данае кто заявляет — Вирсавия... Это, — пояснила, — жена Урия, которую полюбил Давид. Кто... — махнула рукой, рассмеялась. — А она сама-то небось от радости и не помнит, как её зовут. И вашего пожилого теперь, может, нарекут по-библейски. Нет им, должно быть, покоя, что без имени остался. Кому уже в третий раз меняют, а ему и первого не дали. Но я-то называть его буду по-старому...

— «Пожилым мужчиной»?

— Нет!... — Она растерялась, даже покраснела, будто сорвалось с её губ что-то нескромное, о чём нельзя и полусловом поведать человеку малознакомому.


Евгений Богат, "Рембрандт". 1978-й год.

А вот это из только что обнаруженной на выставке новых поступлений книги о Рембрандте из серии ЖЗЛ (1990-й год):

читать дальше

Или:

Известную эрмитажную картину, причисляемую к шедеврам Рембрандта, одни искусствоведы называют «Примирение Давида с Авессаломом», а другие — «Давид и Ионафан» (а еще раньше ее называли «Примирение Исава и Иакова»). А ведь это совсем различные библейские сюжеты, и если первый — это примирение отца с сыном, то второй — исполненное трагизма прощание друзей.

К. А. Шахова "Великие Европейские Живописцы XV-XVII вв." (1988)

Угу-угу... неужели нет совсем никакой разницы, какой именно из этих трёх сюжетов изображен на полотне?

А ещё в предисловии к книги из серии ЖЗЛ Левандовский удивляется тому, что автор книги обошёл вниманием "Давида и Урию", попытно высказываясь относительности неправомерности предположения, что на самом деле там изображен Аман. Но в Эрмитаже эта картина сейчас подписана как «Аман узнает свою судьбу».

На ту же тему: http://old.aquaviva.tmweb.ru/archive/2008/6/525.html

И неужели совсем неважно, кто такой человек на картине — жертва чужой греховной страсти или собственных злодеяний?

@темы: Эрмитаж, Цитаты, Рембрандт, Рассуждения

20:36 

Всё то, что гибелью грозит...

Да, так я хотела написать про строчку, поразившую меня в "Письмах из Эрмитажа" больше всего.

Залы искусства итальянского Возрождения в Эрмитаже дают мудрые уроки понимания действительности и художника. Вот «Себастьян» Перуджино, а вот написанный почти через сто лет «Себастьян» Тициана. Вообразим — между ними — «Себастьяна» Мантеньи из Венской художественной галереи. Три Себастьяна — три возраста, три состояния эпохи. Мы видим, как от Перуджино к Тициану пораженный стрелами Себастьян испытывает все большую боль. У Перуджино он убежден в собственном бессмертии, у Мантеньи чувствует, что умирает, у Тициана — что с ним умирает мир, эпоха.

Себастьяна писали тогда часто — видели в нем охранителя от чумы.


читать дальше

P.S. А "Себастьян" Перуджино всё-таки удивителен... Я никогда не видела на картинах "страшных ангелов" ("В Писании увидеть ангела страшно, ему приходится говорить: «Не бойся»" (с)), но лицо Себастьяна, в моём восприятии, это шаг к тому страшно.

@темы: Рассуждения, Жизнь

02:00 

Два наблюдения...

относительно дилогии "Цвет волшебства" + "Безумная звезда". Одно старое, второе только сегодня в голову пришло.

читать дальше

@темы: Пратчетт, Книги, Рассуждения

11:17 

Ещё несколько...

типа "умных мыслей" про "Опочтарение" (и фильм, и книгу).

читать дальше

@темы: фильм "Опочтарение", Рассуждения

17:29 

Маленькая мысль...

об экранизации "Опочтарения".

Когда-то в обсуждении тамошнего образа Патриция я написала следующее:

Вообще, мне в экранизации немного не хватает непосредственного ощущения того, что Ветинари... "страшный" человек. И что ему не нужно кричать "Тишина!", чтобы слово "произвело эффект наподобие капли чернил, упавшей в стакан с чистой водой".

Да, я понимаю, что последнее относится к вещам вроде "красоты несказанной", которые куда легче написать, чем показать "вживую". (Как и "профессиональные харизматические навыки" Мойста, например.) И вполне готова делать на это поправку.

Но мысль касалась слова "страшный". Раздумывая о категории "страшного" в фильмах вообще (о том, что "Собака Баскервилей" и "Десять негритят" пугали меня больше самых откровенных ужастиков, что сцена казни Учёного в "Тень, или, может быть, всё обойдётся" страшна — но по-иному, чем в пьесе, а то, что в "Убить дракона" заменяет разговор Ланцелота и Дракона об убитых душах — не страшно, а отвратительно)... я вдруг поняла вполне очевидную вещь. Ведь в экранизации "Опочтарения" есть (как минимум) три момента (и все эти три момента "привнесенные") настолько страшных, что на их фоне по-настоящему бояться Ветинари уже не получается.

читать дальше

"Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить", ага. :/

P.S. А есть ещё интересная психологическая деталь — "экранный" Липвиг явно и откровенно боится Ангвы, но не Ветинари, по приказу которого она арестовывает Мойста (во второй и третий раз, я имею в виду). Почему? Что она может ему сделать худшего, чем доставить к Патрицию? Снова "обернуться"?

"Наверное, единственное, чего я не могу видеть, это расчеловечивание мира". (с) Если кто читал "Новую ложку" — да, это была аллюзия.

@темы: Рассуждения, фильм "Опочтарение", Цитаты

13:58 

Эльфийский Новый Год...

и ни...каких вариантов. :)

Всё-таки иду на "Покорителя Зари". Решила, что в рабочий день, не вечером и на не-3D особого неадеквата быть не должно.

UPDATE: Ну вот, посмотрела. Общее впечатление: фильм хороший. (На мой непритязательный вкус.) Как фильм сам по себе, то есть. А что до одноименной повести Льюиса... "даже не однофамилец", ага. Но поскольку "разделение в голове" прошло успешно, громов и молний на этот счёт не будет. Будет спокойный взвешенный поток слов на тему. :)

читать дальше

@темы: Жизнь, Настроения, Рассуждения, Экранизации

12:40 

О Sourcery

С англоязычного форума:

Sourcery is my favourite Rincewind novel, it did the best job of making him into a relatable character rather than a cowardly caricature, and he comes away from that novel as a sort of heroic figure that was willing to stand up and fight for the things that matter to him. He even cried at one point.

"Sourcery" моя любимая книга о Ринсвинде, в ней он больше всего похож на персонажа, с которым можно идентифицировать себя, а не на карикатурного труса. И он уходит с её страниц своего рода героем, готовым сражаться, защищая то, что ему дорого. Он даже плачет один раз.

Замечание буквоеда: в "Интересных временах" Ринсвинд тоже плачет, от счастья. :) Это с одной стороны. С другой, в "Sourcery" этот момент подаётся несколько уклончиво: "вроде как (seemed) всхлипывал".

Тем не менее, с высказанной мыслью я целиком и полностью согласна, хотя выразила бы её совсем другими словами. :) Интересно, это отличительный признак зарубежных читателей — думать в терминах вроде "relatable character"?

Рассуждения об экранизации

Неожиданный вывод: пожалуй, пусть уж лучше снимают "Незримых академиков". От греха подальше. :/

@темы: Экранизации, Рассуждения, Пратчетт

19:46 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:13 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
11:15 

Перечитываю...

"Последнего героя".

Где были мои глаза, а? Только сейчас заметила, что капитан Кэррот спрашивает "Second star to the left and straight on 'til morning?" ("На вторую звезду слева и вперёд до самого утра?") Питер Пэн и капитан Кёрк говорили о "второй звезде справа". :)

Возможно, дело в том, что "Сокол" возвращался домой, а не улетал "туда, куда не ступала нога человека"? Если "туда" надо было поворачивать направо, то обратно — само собой, налево.

Бредятина

Кстати, а цитата про "вторую звезду справа", если верить википедии, вовсе не из книги про Питера Пэна, а из одноимённого диснеевского мультфильма. В книге было просто "second to the right, and straight on till morning".

@темы: Пратчетт, Рассуждения, Цитаты

12:34 

Попалось в руки случайно...

"Лезвие бритвы" Ефремова. Читала я его давно, помню мелкими урывками. Начала перелистывать и наткнулась:

Цитата

Не будем заострять внимание на первой пришедшей мне в голову ассоциации, поговорим "в общем". =))

Интересно, это только у меня сия трогательная история вызывает чувства, схожие с реакцией на самоубийство (на могилах сорока семи и одного) японца, которому не разрешили служить выбранному им клану — смесь возмущения, негодования и отвращения?

Нет, я понимаю, что люди имеют полное право спускать в унитаз, если захочется распоряжаться собственной жизнью, любовью и счастьем другого. Но принимать это как должное или даже любоваться этим?

Нет, я понимаю, что бывает объективная невозможность. "Она не способна прийти в наш дом". Точка. Но Ивернев-то мог сделать хоть что-нибудь? Ну хотя бы просто понадеяться, что их любовь в конце концов окажется сильнее? А не принимать всё как окончательный приговор? "Великолепная уверенность в силе своей любви", ха-ха три раза.

Я понимаю, что на фоне... скажем, пока не написанной истории по версии "Шибболет" (и не только), мои "громы и молнии" смотрятся малость непоследовательно, но... я действительно считаю, что это принципиально разные вещи. И то, что в "Лезвии бритвы" самый "безобидный" (на мой взгляд) вариант рассматривается как безнадёжный, меня и возмущает.

А вообще интересно было посмотреть... в целом по прочитанным мной книгам... в скольких из них ситуации обмана/измены/предательства/другого неприемлемого поступка любимого/близкого/друга разрешаются по принципу "разбитой чашки" (которую не склеишь) и в скольких... предполагается, что любовь — это что-то живое (способное заращивать раны)?

P.S. Другая цитата

@темы: Рассуждения, Книги

00:35 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL

Дневник воинствующей конформистки

главная